суббота, марта 17, 2007

Северное сияние

Где-то далеко она писала стихи. Складывала их аккуратной стопкой на столе в углу возле окна.

Он собирал мелочь в дырявом кармане своей кожаной куртки. «Ничего, скоро весна… скоро уже.»

В вагоне нестерпимо сквозило. Старый уголовник в плацкартном проходе шумно требовал водки. Сварливая нечесаная проводница орала ему через весь вагон, что по нем «казённый дом истерически плачет».

Он пил чай, вжимая металлическую ложку в небритую щеку. «Все должно иметь свою цену. Свое начало и свой идиотский конец…»

Он вышел на полустанке. Поезд стоял 2 минуты. И вот он опять один. Снега выше коленей. Снега много было в том году…

Он увидел окна, еще стоя на вершине, а потом долго и утомительно шел вниз, вдыхая запах печных труб. Молча постучал в наглухо запертую дверь.

Секундой позже он стоял, прислонившись спиной к раскаленной печи, не снимая с головы тонкой вязаной шапки, насквозь промокшей от пота и талого снега.

Она молча налила чаю. Он сделал два осторожных глотка, и тогда она заговорила первой:

- я видела вчера странный сон, - сказала она тихим голосом. Он прищурился…
- не перебивай, - уверенно сказала она. С надеждой посмотрела на него. – смотри… я думаю, ты все поймешь…

Он не перебивал. Просто слушал. Сил не оставалось ни на споры, ни на упреки. Он с трудом держал обжигающий стакан с чаем. Она продолжала монотонным голосом. Он всего пару раз слышал в ее голосе эмоции, но это было так давно, что он уже и не помнил, было это или ему просто так хотелось…

- Никому еще не удавалось убедить его. Никому. Даже начать разговор не все смогли. 19 человек просто не дошли. 3 сошли с ума от холода. Один ослеп. Остальные просто вернулись ни с чем.
- Ты пойдешь один. На все тебе отпущено 2 дня. Потом уже будет слишком поздно.

Все это он знал и без нее. Горы исписанных вручную старых документов, сшитых нитками, связанных шнурками, сколотых скрепками и просто склеенных клеем. Этот запах и эта пыль сопровождали его уже 8 лет… И теперь она взялась все ему пересказать?! «Женщины бывают жестокими… даже она.», - подумал он с улыбкой, делая ударение на слове «бывают». Но эта улыбка была какая-то блеклая. Она погасла, едва он взглянул ей в глаза.

- Я хочу что-то передать для него. – И она протянула туго связанные тесемкой конверты. Может быть 30. Может и все 50. А может и 3500...
- Отдай ему. Он знает, что это… - Голос ее стал совсем тихим. Она как будто вплотную подошла к чему-то очень важному, - Никто не должен знать, что я тебе что-то передала.

Он молча наклонился, и не задавая вопросов, поставив чай на дощатый пол возле табуретки, попытался встать. Она мягко, почти невесомо коснулась его плеча:

- Посмотри мне в глаза, - попросила она.

Он просто поднял лицо к свету. Все остальное она сделала сама….

Медленно вдохнув, она расправила плечи.

Волосы упали на спину тугой струей.

Глаза искрились, как будто свет лился изнутри.

Она выдохнула ему прямо в глаза. Он опустил веки.

Пахло как в детстве, медом и травой. Он упал на пол, сбив коленом стакан с чаем и порезавшись его осколками.

Но этого он так никогда и не узнал…

Он открыл глаза. Обернулся и замер. За его спиной простирался необозримый белый простор. «Белое безмолвие», пришло ему в голову. Как в детских книжках о путешественниках.

И ветер.

- Принес? – низкий мужской голос спросил, как будто знал, что иначе быть не может.

- Да. Вот. – и он протянул письма. Теперь это был большой кусок льда. Он потек, растаял мгновенно, когда пальцы незнакомца коснулись его.

- Она выполнила обещание. Ты свободен.

- Что это, - спросил он.

- Ты что так и не догадался?! – почти кричал взбешенный маг, запахиваясь серебряным плащом. От этого он становился почти невидимым…
- Это же ее письма к тебе. Все те письма, которые ты ждал все эти годы! По одному письму каждый день! Все 18 лет!..
- Но тебе они никогда не были нужны. Ты думал только о себе.
- Я все эти годы мечтал, чтобы она писала их мне! МНЕ! А не тебе, черствому, потерянному бездельнику, который не знает, каким счастьем наградила его судьба, сведя с ТАКОЙ женщиной.
- Ровно 18 лет назад мне принесли первый конверт, и я поклялся, что я употреблю все свое могущество, чтобы ты никогда не увидел ее и не прочел этих писем.
- Этой зимой, в канун Рождества, она узнала об этом . И вот УГОВОР:
Я получаю все письма, ты возвращаешься к ней. На 18 лет назад. – он замер, предчувствуя неладное, - Она остается. Она остается здесь. Она будет на 18 старше тебя. Ты не достоин ее. ПРОЧЬ!

Маг распахнул свой плащ и с силой выдохнул прямо ему в лицо. Все исчезло.

***

Я плотно закрыл за собой двери телефона-автомата. Опустил руку в карман, и достал все монеты. Несколько из них все-таки провалились в дыру подкладки. «Вот, все не хватает времени, а потом «деньги» пропадают.» Слово «деньги» в данном контексте смотрелось смешно. Правильней бы было слово «самолеты» или «поезда»… Но в данном случае не хватало именно денег.

Я высыпал все, что было в автомат и начал набирать длинный номер из 13 цифр.

Длинные гудки. Сигнал бежал по проводам. Провода лежали на дне океана. Океан бушевал. На душе было неспокойно. В желудке гулял ветр.

- бабуль, ну, что тебе? – я нетерпеливо обернулся на женщину в накинутом на плечи кружевном платке.

- Это не мне… Это тебе… поторопись, молодой человек. На все тебе отпущено 2 дня.

Я выронил трубку. Трубка повисла на проводе как повешенный за ноги на мачте.

Она отрыла дверь. Поднялась на одну ступеньку и была совсем рядом.

- просто посмотри мне в глаза, - сказала она, и я думаю, что я так и сделал.

Медленно расправив плечи, она сбросила белый платок.

Глаза искрились, как будто свет лился изнутри.

Она выдохнула мне прямо в глаза. Я опустил веки.

Пахло как в детстве, медом и травой. Я прислонился плечом к стеклу кабины автомата. Стекло треснуло, но не вывалилось, как можно было бы ожидать.

Этого я так никогда и не узнал… да и мне было все равно!..

Когда я отрыл глаза, она по-прежнему стояла рядом, глядя мне прямо в глаза. На ее плечи тугой струей лились длинные волосы. Она улыбалась мне. Как только она могла улыбаться. И улыбаться только мне. 18 лет назад. Тогда впервые я встретил ее …

Моему счастью не было предела. Я улыбался, как октябрьская тыква. В голове была полная пустота. Так бывает, когда сильно разобьешься, упав с высоты, но… не насмерть :) И все же…

- Я все расскажу. Я знаю, тебе тяжело понять и поверить.
- Я заподозрила что-то неладное, когда вернулось десятое письмо. Мой дед был магом, но никогда не говорил со мной об этом. Но тут был случай особый…
- У меня ушло 18 лет на то, чтобы овладеть секретом. Поэтому, я согласилась, что он отправит тебя назад, а я останусь там… Это я уже могла сделать сама…
- Кто он? Он…, - она помедлила. – Хм, видишь ли, он мой первый муж. Кстати, это он прикидывался уголовником в поезде.
- Но это все не так уж и интересно. Давай, я лучше расскажу, что я тебе написала в 23 письме, когда шел дождь и на мне было твое самое любимое фиолетовое платье!

Я согласился...

От нее не ускользнула моя несмелая усмешка и потупившийся взгляд…

«Как она знает, что он был в поезде?.. Быть мне рыбой, склизкой, холодной….», подумал я... Но это уже другая история.

подписаться на "Короткие Истории"

0 Comments:

Отправить комментарий

Links to this post:

Создать ссылку

<< Home